В субботу

Весна 1986-го застала Припять в предвкушении тепла. Настенный календарь в квартире инженера Валерия Кабыша показывал субботу, 26 апреля. Горожане, ничего не подозревая, готовились к выходным: влюбленные пары договаривались о встречах у фонтана, студенты спорили о билетах в кинотеатр «Украина», а семьи планировали вылазки на берег реки. Никто из них не знал, что несколькими часами ранее, в тишине ночи, четвертый энергоблок Чернобыльской АЭС взорвался, разбросав смертоносную пыль. Кабыш, вернувшийся с дежурства, видел это своими глазами: руины реактора, черный дым и первые лучи радиации, невидимые для обывателей. Он стоял у окна, глядя, как соседи с улыбками выходят на улицу, и чувствовал ледяную пустоту в груди. Партийные чиновники уже отдали приказ: молчать, не сеять панику, сохранять видимость порядка. Но каждый вздох беззаботных прохожих отдавался в его сознании ударом колокола. Совесть требовала крикнуть: «Бегите!», но страх перед системой сковывал голос. Валерий понимал: истина, которую он носит в себе, тяжелее любого реактора.